| Евгений Никитин ( @ 2009-07-06 17:22:00 |
una fantasí a para marco shatunovsky
Когда темные листья сомкнулись
и запах чая наполнил
воздушный пузырек,
катившийся по стволу,
гуру открыл рот,
похожий на провал в иной мир,
и сказал:
- Человек – это колония клеток,
с четкой социальной организацией,
словно в кастовой структуре индусов.
Небольшая область
коллективного-бессознательного
этого муравейника,
называемого «человеком»,
выполняя свои функции
(главная из которых –
ориентация в пространстве)
воображает себя чем-то отдельным,
накапливает память
и моделирует "внешнюю"
и "внутреннюю" реальности.
Все это часть системы:
саморегулируясь, она
приведет к уничтожению
одних колоний клеток
и появлению иных,
с другим механизмом
взаимодействия со средой.
Пузырек лопнул
и гуру скользнул струйкой пара
куда-то вверх, где снова разомкнулись
тяжелые мясистые листья.
Урок был усвоен,
и студенты разбрелись по своим делам.
Кто-то натирал виноградным маслом
костяные наросты на спинке,
кто-то собирал невесомые пирамидки
из фрагментов коры,
большинство умерли,
чтобы наутро воскреснуть
в образе камня или ракушки.
Иные предались праздному
времяпровождению,
жонглируя светящимися знаками
или бесконечно переставляя
слагаемые в уме.
Так начинался день.
Когда темные листья сомкнулись
и запах чая наполнил
воздушный пузырек,
катившийся по стволу,
гуру открыл рот,
похожий на провал в иной мир,
и сказал:
- Человек – это колония клеток,
с четкой социальной организацией,
словно в кастовой структуре индусов.
Небольшая область
коллективного-бессознательного
этого муравейника,
называемого «человеком»,
выполняя свои функции
(главная из которых –
ориентация в пространстве)
воображает себя чем-то отдельным,
накапливает память
и моделирует "внешнюю"
и "внутреннюю" реальности.
Все это часть системы:
саморегулируясь, она
приведет к уничтожению
одних колоний клеток
и появлению иных,
с другим механизмом
взаимодействия со средой.
Пузырек лопнул
и гуру скользнул струйкой пара
куда-то вверх, где снова разомкнулись
тяжелые мясистые листья.
Урок был усвоен,
и студенты разбрелись по своим делам.
Кто-то натирал виноградным маслом
костяные наросты на спинке,
кто-то собирал невесомые пирамидки
из фрагментов коры,
большинство умерли,
чтобы наутро воскреснуть
в образе камня или ракушки.
Иные предались праздному
времяпровождению,
жонглируя светящимися знаками
или бесконечно переставляя
слагаемые в уме.
Так начинался день.